Светлые просторные рабочие помещения, обозримые, цельные, лишь подразделенные, как сам производственный организм. Наибольший эффект при незначительной трате средств. Материалы, бетон, железо, стекло. Железобетонные здания по своей сущности, каркасные здания. Ни рыхлости, ни бронированных башен. При несущих конструкциях поясов ненесущая стена. Здания из кожи и костей. Я не против формы, но против лишь формы как самоцели... Форма как цель всегда ведет к формализму. Потому что такое стремление направляется не к сущности, а к внешнему. Но только живая сущность определяет живое внешнее. Только напряженность жизни дает напряженность форме. Все как опираются на одно что, Не получившее формы не хуже, чем чрезмерно подчиненное форме. Одно ничто, другое, иллюзия. Истинная форма предполагает истинную жизнь. Но не бывшую и не придуманную. Здесь лежит критерий. Мы ценим не только результат, по и выражение процесса формирования. Именно через него мы можем увидеть, исходит форма от жизни или является самоцелью. Поэтому процесс формирования так существен для меня. Жизнь для нас, решающее. Во всей своей полноте, в своих духовных и реальных связях. Греческие храмы, римские базилики и средневековые соборы значительны для нас как памятники эпохи, а не как произведения отдельных архитекторов. Кого интересуют имена этих зодчих? И какое значение имеют их личности, их случайные черты? Такие сооружения безличны по своей истинной природе.